№9
декабрь 2010 -
январь 2011

Светлана Климова

Вечер за приготовлением праздничного пирога

Маленький мир, что-то родное из детства:
Дом советской постройки, стоит-то едва-едва,
Квартира – хрущовка, кухонька три на два,
И стол в муке, и сырое душистое тесто.

И мама колдует – рождественская невеста:
Передник в клетку, закатаны рукава.
Я режу тесто в полоску, складываю слова
И радуюсь, что мы здесь оказались вместе.

Стекло запотело, и капельки на скресте,
А над крестом – тюлевые кружева.
И дышит пирог, и кружится голова,
И мыслится все как часть Господнего жеста.

***

Вот и настал снег, увиденный через лист
клёновый, сквозь прожилки его, сквозь палитру
желтую, увядающую, и под вязаньем свитера
вот оно – сердце, распалось в рябинную кисть.

Милая моя белошвейка, мы ведь знаем с тобой:
если стал чище мир, значит, и я – белей;
если мудрей земля, значит, и я – седой.
Расстилай же Покров, искуснейшая из швей,

чтобы сердце мне залатать, чтобы мне в срок соткать
одеянье брачное, от шарфа и до сапог.
Я слышу, как снег касается потолка.
В комнате никого, только я и Бог.

***

Рябиновый сок, вяжущая горечь
или горячность, даже почти нескромность
этого мига, но затухает совесть –
потому что прекрасен, совершенен, отточен,
точно твой карандаш закончил отточием фразу.
Терпкость ягодной грозди отражается красной
звездочкой у ресниц, и если
глаза – зеркала наших душ, то тесно
душам, и лопаются сосуды.
Но, говорят, на счастье – разбившаяся посуда.

***

Словно клубок сматываю из пены
и водорослей, что дорогу укажет лодке –
душу в себе сворачиваю всем телом:
повернувшись к стене, колени у подбородка.

Душу сломать – как шею свернуть у птицы.
Тело и без того – корой с платана.
Так безнадежно мала форма для выпускницы
с этим нелепым фартуком и бантами.

Море волнуется раз – стачивайся до точки.
Море волнуется три – замри, погружайся в воду.
Сматывай же клубок и положи этой ночью
щербатой жемчужиной в раковину небосвода.

[ Назад ]