№9
декабрь 2010 -
январь 2011

Тёма Якимов

“Время – деньги”

За бетонным забором спрятался сквер.
Скверное место. Серый дом. Лестница.
Осторожно, но верно – наверх по ней,
Последняя дверь. Здесь продают Время.

Условный стук. Поворот ключа в скважине.
– Сколько?
– Час.
– Пятьдесят.
– На, держи.
И, сжимая в кармане сверток заветный,
Бежит вниз быстрей, чем бежал наверх.

Тот же подъезд. В стену облезлую
Вжавшись, жалкий, спрятавшись в тень,
Медленно Время пускает по вене –
Теперь и оно продается за деньги…

***

Я сижу, словно крыса, забившись в норе.
Этот снег был в июле, этот снег в декабре.
Ну куда ты идешь? Я и так скоро сдохну
Как последняя мразь в этой сраной дыре.

Я молчу. – Не молчи! – Говорить не хочу.
Мне не холодно здесь, мне не надо к врачу,
Мне плевать, что ты видишь в разбитые окна.
Я умоюсь, оденусь, закинусь, взлечу.

Мандарины под елку

Воспоминания о детстве сердце согреют.
Это как коту – батарея, как от простуды – варенье.
Январь на дворе, а ты даже не был уверен,
Что утром откроются веки, а не сомкнутся навек.
Имярек, не отречься от прошлого проще –
Там хоть блеклое, но еще что-то хорошее…
Брошенный всеми, вспомнишь ли снег,
Но не тот, что в пакете, и не тот, что по венам?
Поверь, не вернешь… Ты не то чтобы чокнутый –
Ты не мальчик Антоша теперь, ты – торчок,
Которому снится в бреду кокаиновом,
Что мама под елку кладет мандарины ему…

Время дождя

…Время биться веселыми каплями в стекла,
Скальпелем молний вскрывать плоть Города…
Скоро на ровные площади-сковороды
Дождь потоком стоводным прольется…

…Сжав десны, сам Моцарт перевернулся в гробу,
Услышав гул филармонии улиц.
Стулья расставлены, выключен свет,
Дождь-дирижер начинает свой Реквием.

…Реки потоком виолончельным
Мгновенно заклеили уши плебеям.
Взмах палочки – и листва палая
Взметнула занавес, затанцевала вальс.

…Овации шквалом обрушились наземь –
Город предал сам себя эвтаназии,
Вмазавшись музыкой капель, растаял
Воском свечи в наркоманском подвале…

…Финальное соло для труб водосточных,
Грома аккорд – и концерт стал историей…
…И только немного отставшие скрипки
Капелек с крыш еще долго пиликали…

Картинка №2

Утро. Муторно, подернувшись судорогой,
Город хмурый начал новые сутки,
Стряхнув предрассветное одеяло.
Ночь была ясной. А Город не знал…

Маской измятой казалось спросонья
Избитое ливнем, как оспой, лицо его.
Россыпь домов и морщинки дорожек –
Прошлого дни, безвозвратно прожитые,

В кожу его навсегда въелись сколами…
А дождик все шел. Равнодушно и поровну.
Что ему Город? Огромное горло,
Комом в котором застряла История.

И ст?ит ли снова поить эту глотку,
Из стонов труб водосточных сотканную?
Ст?ит, наверно… Ведь, может быть, скоро
Город станет Дождем, а Дождь станет Городом…

Боль на душе

Малиновым джемом раскрашены окна –
Закат постарался, он – модный художник.
Дожили – зашиваю подошвы…
А то же куда там пойдешь под дождь?
Похоже, что это болезнь. Тошно
И душно. Но я все равно пойду
Туда – под душ, из туч льющийся, –
Может, облегчит душу.
А то днем и ночью бьется, ноет
В груди живое, крохотное,
Кричит как будто бы – “Выпусти!”
А само держится, боится выпасть.
Скребется лапками, клювом долбит –
Боль себе вьет уютный домик
В моей душе – и как ее выгонишь?
Жалко зверушку. Уснула… Тише…

Ночной Переполох

…Ночь – огромная рыбина с желтым глазом
Подбитым – под битум море раскрасила –
Черным… Черт заодно с ней. На дно сел
И воду мутит хвостом скрученным…
…Лучше бы не отдавал капитан
Приказа об отправлении в плаванье.
Но план есть план, и якорь был поднят
В полдень, и судно на курс легло…
…Третья ночь. Усталость. Сон у всех на устах.
Парни из стали спят, даже вахтенный.
Страха нет – ничего не случится с нами –
Тишина… Лишь где-то на нижней палубе
Еле слышный шорох. Глазки-фонарики.
Серый крысенок, совсем еще маленький –
Залился писком – как SOS на радаре –
Армии крыс к отступленью сигнал подaл…
В панике – “тонем!” – сотни лапок тоненьких
По спящим телам поспешили к морю.
Скрип кормы – и крысы вниз прыгают,
Их карма – стать парой соленых брызг…
…Переполох прошел мимо вниманья команды,
Спящим неинтересен суицид масс –
Никто не поднялся. И не было паники,
Когда оскалом скал зажевало корабль.

Чуть ниже неба

С трясущихся рук стекает закат.
Закрыты глаза. Забрызгана скатерть.
С азартом в груди и без сожаленья
Я убил убывающий день. Еще один.
Не в счет картины рутинные. Проза
Жизни – противный скин для души,
В которую, не предупредив, скинули
Музыку с мотивом, рвущим в куски
Внутренности. Я не прав, прости…
В утренний стих проститутки-стихии
Подсыпали ненависть мне. И на венах
Теперь твист исполняет бритвы лезвие…
…Было бы лестно по лестнице в небо
Подняться, но туда очередь как в туалет…
И не очень-то хочется в то же время
На земле, как раб в клетке, жрать черствый хлеб…
…Этаж последний. Я и там лимитa –
Когда на Небеса и на Ад клеветал,
На балконе ad libitum снег таял,
И стекала вода вниз с двенадцатого…
Так что – как умирать? – Как жил, конечно же!
Вот этажи – чем не лестница? – Влезть нельзя…
…Я передумал вены лезвием резать –
Повешусь на месяце. Так интересней.

***

Мысли – по нервам плетями.
Улей людей. Гудят.
В губах – огонек пламени.
Я иду жечь ваш театр.
Ядом желчь тянется –
В воздух уходит дым.
Я даже рад, в отчаянии,
Сложил острия крыл.
Чиркну спичкой и выкину,
Буду смотреть, не дыша,
Как ваших тел извивы
Молча сожрет пожар.
Уйду не спеша, проклятый,
Как этот мирок – людьми.
Спрячусь в свою коробку –
Там – мой дом. Мой мир.

Преступление

…Воздух клеится к телу, как муха к ленте…
То лето многих людей
Успело подружить с нейролептиками…

Слепы гусеницы асфальтоукладчиков –
Жрут дорожной капусты гнилые листы…
Плюс – эта гнусная фальшь: пляж, сланцы, лавочки,
Кружево облаков… Лишь один из тысячи

Истыкан противоречиями, как в тире –
Мишень стрелами,
Принял решение, стоя на крыше, в секунду,
Когда ритм сердца-шейкера – строптивый менестрель –
Отказался плясать под солнца рыжего бубен…

Одному ему, что ли, так захотелось взлететь,
Не прощаясь, уйти, и – не вовремя,
Ведь если жизнь – форма существования белковых тел,
То существование у них – довольно херовое…

“Я устал, – на устах – чуть дыша, еле слышно, –
Лишь бы не выжить. Я лишний”.
Шаг с крыши.

И

Подарки не возвращают, тем более – Богу.
Но даже вызов врача не всегда лечит боль.
Ничего… Что сердиться, раз слу-жить – обязательно…
Знать, теперь дезертир? Разрешил себе сам
Из казармы отлучку? Думал, так лучше?
Глупо…

На небесах трибунал как во времена Нобунага –
Переминаясь с ноги нa ногу перед главным ангелом,
Узнаешь – надо ли было, и насколько ты вовремя, –
Разве только когда прозвучит приговор.
А эти мрази из райских «органов»
Мастера выдумывать казни…

Наказание

…Резкий свет вспорол пелену мутных образов –
Лампа просто, не отблеск адских ворот.
“Переломы… Серьезная потеря крови…
Но и не таких вытаскивали на скорой!
Короче, будете жить еще – долго и счастливо
Доктор … . Первая медсанчасть”.

[ Назад ]